Видимо продолжение этой без сомнения поучительной истории мало занимало Ала, потому что он встал и ногой решительно отодвинул стул. Вообще-то «Лотос» был стриптиз баром, но измученный Прокопеня заметил это только сейчас, когда Ал чуть заметно пританцовывая направился к сцене, где около шестов довольно безвкусно извивалась пара девиц в стилизованных под древнеегипетские прическах и крошечных полупрозрачны передничках.

— Вот сразу видно — наш человек, люблю таких! Водки накатил и по девчонкам! Буду теперь его с собой на мероприятия предвыборные смело брать! А то вечно ходит, как не родной, Джемс Бонд какой-то, а не человек, прямо ни выпить, ни закусить при нем! — искренне порадовался за Ала и себя Монаков. Как оказалось — совершенно преждевременно.

Ал, легко запрыгнул на сцену и, под бессмертный голос Фреди Меркьюри, легким движением снял пиджак, покрутил его над головой на пальце и вручил одной из танцовщиц. Та удивленно отступила в сторону, освободив часть сцены. Последовавшее действо можно описать как авангардный балет с элементами стриптиза, исполненный вполне профессионально. То есть зрелище для постсоветского пространства весьма экзотичное и потому вызвавшее настоящий ажиотаж. Посетители отложили ножи и вилки и уставились на сцену, товарки стриптизерок выглядывали из-за сценического задника, а в дверях кухни сгрудились официанты и провора…

Когда Ал остался без рубашки, один из незнакомых Прокопени мужчин вынул толстенное портмоне, отсчитал три купюры и обратился к Сергеичу:

— Ставлю, что парень до гола разденется!

Монаков, видимо сильно разочарованный поведением Ала, тоже вынул кошелек, отсчитал деньги и положил на стол:

— Это ж ходячий пациент Доктора Фрейда — носки может и снимет… а что б до гола — это вряд ли…