– Вы имеете в виду...
– Не постель, нет! – тряхнула кудрями смуглянка. – Он оказывал мне знаки внимания... но не больше, чем остальным молодым сотрудницам.
– Простите, сколько вам лет?
– Двадцать восемь...
– А вашему шефу?
– Тридцать четыре... было...
– То есть?
– Так я же к этому и веду! Он умер! – выпалила Долгушина. – Понимаете? Взял и... умер! Здоровый, не старый еще человек!
– Совсем не старый, – подтвердила Астра. – Что же послужило причиной его смерти?
– Черная магия... – выпучив и без того большие глаза, прошептала бухгалтерша. – Или гипноз!
– Вы шутите? Может, человек просто внезапно захворал...
Долгушину будто прорвало:
– Сразу после той вечеринки?! У нас был корпоратив... и мне поручили организовать любительский спектакль. Я с ног сбилась, подыскивая актеров среди сотрудников...
ГЛАВА 4
На душе у Матвея кошки скребли. Отношения с Астрой были так запутаны, словно в них присутствовала какая-то интрига, которую ни он, ни она не могли распознать. Хрупкое равновесие – вот все, чего они достигли в своей любви-дружбе. Ни он, ни она не искали развлечений на стороне, но, оставаясь наедине, ощущали как будто нехватку воздуха, кислорода, питающего огонь чувств. Они словно подошли к некому порогу, к некой наглухо закрытой странице своего прошлого или будущего, куда не в силах были заглянуть...
Зато канувшая в Лету эпоха лихих Петровских реформ, великого и ужасного преобразования России, просто ломилась в его сознание, как река в половодье, затапливающая пойму. Но ведь именно этот разлив воды и дает почве плодородие...
«Какие ростки должно пробиться в моем уме? – ломал голову Карелин. – Какой плод должен созреть?»
Временами жизнь овеянного легендами шотландского дворянина и русского графа Якова Брюса казалась ему реальнее нынешней – сумбурной и бесцельной. Брюс знал, к чему следует стремиться, и унес свою тайну в могилу. «Но кто же тогда говорит во мне его голосом? – недоумевал Матвей. – Откуда приходят ко мне его мысли? И что есть смерть? Конец, начало или продолжение?»