Уловив в обжигающем жаре северного ветра предупреждение свыше, пахарь резанул постромки, поддерживающие упряжь коровы и наотмашь лупанул кормилицу кулаком по костлявой репице. Рябуха снова замычала, жалобно и протяжно. Словно в ответ ей откуда-то издалека донесся приглушенный звук боевого рога. Высокий и звонкий. Ему ответил другой. Пониже и погрубее. Потом еще и еще один. Больше человек не вслушивался, не терял драгоценного времени. Сломя голову он мчался наперегонки с рябой коровой к ближайшему леску. Бросив на пашне соху и прочий нехитрый скарб. Грубые башмаки вязли в раскисшей земле, комья которой прилипали к подошве, сковывая шаг. Все же они успели нырнуть в прозрачный, не успевший одеться в зеленый наряд, подлесок и затаиться в томительном ожидании. Смутное время, когда выплеснулась наружу копившаяся веками межрасовая ненависть, давало не много шансов на выживание простому, неоружному человеку, вынужденному жить на широкой лесистой полосе земли, спорной между королевствами Трегетрен и Повесь. Изобилие хищных зверей и чудовищ, подчас предпочитающих человеческую плоть любой другой пище. Банды лесных разбойников и грабителей. Мало отличающиеся от них разъезды обеих королевских армий, караваны купцов с далекого юга, напоминающий скорее небольшие воинские формирования, готовые ограбить и увезти в полон зазевавшегося селянина. А теперь еще и отряды обезумевших от ненависти сидов. Не далее, как в минувшем сечне, принявшие приглашение Трегетренского государя Витгольда ясновельможные короли Властомир и Экхард собрались в Трегетройме с тем, чтобы заключить долгожданное перемирие и союз против ненавистных остроухих. Подробностей этого народам, населявшим три северных людских королевства, не сообщали, но герольды, надсаживавшая глотки в трактирах на всех перекрестьях, в многочисленных факториях трапперов, поселках рудокопов в Железных горах, крупных селах землепашцев, и замковых слободах, населенных ремесленным людом, призвали тех, в ком течет человеческая кровь, к оружию.