Люди довольно охотно потянулись на зов. Поселяне, в расчете на развлечение и богатую поживу, радостно бросали мастерские и пашни, записываясь в армии, которые словно три облитые сталью руки протянулись на север. Жадно протянулись. Ибо в подземельях притулившихся на скальных карнизах и неприступных утесах приземистых, непомерно древних замшелых замков с узкими окнами-бойницами и крытыми внутренними двориками хранились тысячелетиями накапливаемые их хозяевами богатства. Основой благосостояния перворожденных сидов служили серебряные и золотые прииски, самоцветные и железорудные копи. Столетиями копошились на подвластных перворожденным землях в предгорьях Облачного кряжа искатели приключений, извлекающие драгоценное содержимое из глубины земных недр, расплачиваясь большей частью добытого с хозяевами северных земель. Леса, покрывавшие правобережье Ауд Мора, изобиловали пушным зверем - соболями и горностаями, чернобурыми лисами и куницами. Здесь водились изюбры и туры, лоснящиеся боками на богатых привольных угодьях. Выше в горах - горные козлы и бараны, поставляющие замковым искусникам-косторезам ценный рог, а знахарям-филидам - мускус и безоар. Из трещин в неприступных скалах черными слезами вытекал и скапливался уродливыми натеками драгоценнейший горный воск, способный поднимать неизлечимо больных и заживлять любые раны. А кроме природных богатств, и, пожалуй, посильнее их, привлекало захватчиков тонкое искусство златокузнецов и оружейников, ткачей и косторезов, чьи изделия в последнюю сотню лет стали изредка появляться в низинах на человечьих торжищах, возбуждая великую зависть. Но злее, чем жажда наживы, грызла неотступная мысль - отомстить холодным и высокомерным перворожденным, изначально ставящим человека не выше любого лесного или одомашненного зверя. Считающих людей существом на уровне лошадей или собак. Может быть, только чуть-чуть более разумным, а потому и опасным. Много веков назад людям уже пришлось с оружием в руках доказывать свое равенство с древней расой сидов.