Мы вспомнили о них, только когда пришёл приказ о прекращении работ и возвращении в Россию. В том месте, где мы оставили свитки, мы обнаружили только небольшой кусочек одного из манускриптов, но, признаться, не особенно расстроились по поводу пропажи. Этот небольшой обрывок я и взял себе на память о поездке в ту далекую страну. Проявляя дома привезенные из командировки фотоплёнки, я наткнулся на кассету, в которой мы запечатлели развернутые на земле ленты папируса. Из чистого любопытства я проявил плёнку, а оставшийся у меня кусок пергамента отдал знакомому эксперту, попросив хотя бы примерно датировать время его изготовления. Результаты превзошли все мои ожидания. Взволнованный эксперт позвонил мне в три часа ночи и сообщил, что он более чем убежден в том, что этому обрывку не менее двух тысяч лет, и если у меня имеются куски более значительные, то я на всю жизнь смогу считать себя обеспеченным человеком. Разочаровав его сообщением об «отсутствии других кусков», я лёг спать, но наутро всё же отправился искать переводчика для расшифровки запечатленных на снимках столбцов. Это оказалось не так легко. Манускрипты были написаны квадратными еврейскими письменами и, несмотря на стойкие чернила, всё же подверглись влиянию времени. Но после долгих поисков мне всё же удалось разыскать человека, который из личной заинтересованности в переводе подобных реликвий взялся за этот огромный и кропотливый труд… Этот человек давно умер, унесенный потоком не ведающего жалости времени, но я до сих пор помню выражение суеверного ужаса на его лице, когда он вручал мне переводы манускриптов. В долгих беседах с ним, в спорах и размышлениях и рождалось моё понимание истинной ценности этой находки, не менее древней, чем египетский папирус «Наш», и куда более значительной, чем Кумранские свитки. Этот человек, ставший моим ближайшим другом и учителем, дал мне очень многое. Он не только привил мне свою любовь, трепетность и любознательность к изучению истории, он раскрыл мне ту великую, но обычно не замечаемую нами мудрость и духовность мира, которая и правит всеми нашими лучшими помыслами и поступками.