В граните зияла идеально ровная дыра, а в камере взвихрилась серая гранитная пыль.

Син- ханза поднялся с кресла и подошел к стеклу. Его руки дрожали от радости. Да, ему не показалось -шар увеличился в размерах. Тем временем Мурамаса ударил шаром еще раз - пробив широкую дыру с одного края плиты. Тележка накренилась. Искусник отвел шар в сторону - и ударил еще раз.

Пыль взлетела столбом, и тележка перевернулась. Она упала набок, беспомощно вращая колесами. Глаза главы Средней ветви разгорелись.

- Еще.

- Что, мой господин?

- Еще бей! Пусть Гаки-о-Моро насытятся!

Последовало еще два удара - в камере густела гранитная пыль, она взвивалась вверх потоками, оседая на стекле.

- Еще! Еще сильнее! - вскричал Син-ханза, упиваясь зрелищем разрушения.

- Господин, это опасно. Это очень опас-сно! - возразил Мурамаса

- Что-о-о?! - взревел Гомпати. Он оттолкнул искусника от управления и резко развернул шар. Дергая за рычаги, он еще несколько раз ударил шаром по гранитной плите и тележки. Каменная и металлическая пыль висела камере. Набравший массу шар Гаки-о-Моро остановился, вздрогнул и расплылся на мгновение тускло-белым пятном.

В сером тумане, заполняющем камеру, возникли два сгустка тумана.

Гудение вычислителей усилилось и сгустки превратились в шары. Оба помощника Мурамасы бросились к вычислителям. Новый Гаки-о-Моро немедленно надо взять под контроль! Им удалось переключить вычислители в максимальный режим и захватить управление над новорожденным шаром. Медленно они отвели один из шаров в сторону и подвесили справа под потолком.

Пусть висит. Когда господин уйдет - они поместят его в древний сосуд.

- Кэра! Они не только растут, но их становится больше, - расхохотался Гомпати, нацеливаясь шаром на обломки тележки.

- Гос-с-сподин Гомпати! Нельз-з-ся! Нам нельз-ся так делать!