- Прочь, глупец! Я могу делать все, что захочу! - разъяренный Син-ханза повернулся к искуснику.

- У нас не хватит вычис-с-с-слителей, чтобы управлять многими Гаки-о-Моро!

- Молчи и не мешай мне! Я столько лет ждал их - тебе не понять меня! - и Гомпати отшвырнул от себя искусника. Тот упал.

Син- ханза жал на все кнопки подряд и дергал рычаги, управляя шаром. В его руках Сила! И Сила эта покорна его воле!

После нажатия одной из кнопок в стене вновь открылась щель и в камеру влетела птица. Это был ястреб, один из тех, кто живет и охотится в горных лесах над Кинто. Щель мгновенно закрылась, а птица беспомощно заметалась по камере.

Где небо? Где свобода?! Нет, только серый туман, от которого слезятся глаза и воздух застревает в горле!

Под потолком замигала ярко-алая панель. Ширай Гомпати не обращал на нее внимание. Перед ним разыгрывалась старая как мир сцена охоты и смерти. И он был охотником! Крутанув вправо руль, он заставил бело-серый сгусток описать по камере круг. Дернув рычаг, Син-ханза добавил скорости и нацелился летящим шаром на птицу.

Ястреб в ужасе метался по камере. Он дробился на тысячи отражений в стеклянных пластинках - сотни крыльев, глаз и клювов метались по большой замкнутой коробке. Но не долго ему оставалось жить. Белесая пленка Гаки-о-Моро уже покрывала его перья, один глаз лопнул и капли крови разлетелись по камере. Мельчайшие частицы перьев сглатывались жадной пылью известкового цвета.

Ястреб рухнул на пол. Он не понимал, почему крылья вдруг перестали держать? Почему он видит одним глазом, а другой затягивает мутная пелена? Как больно! Птица в ужасе билась, подпрыгивала, падала и металась по камере.

Син- ханза никак не мог попасть клубящимся шаром Гаки-о-Моро в птицу. Белесый шар управлялся плохо. Подлетая к стенам камеры, он вдруг отпрыгивал назад в непредсказуемых направлениях. Разозленный Син-ханза яростно дергал рычаги и рычал.