Тогда хозяин остановил взгляд на Джамшиде, улыбнулся: - Это и есть тот малыш, о котором мне говорил Фатых? - Да, - сказала я, ощущая, как кровь отливает от лица. Дядя Максуд заметил мое состояние, произнес негромко: - Не переживай, дочка. Глазки у малыша шустрые, наш воздух ему на пользу пойдет. Выздоровеет твой богатырь... Проходите в дом, что же мы тут стоим. Мужчины сразу засуетились, стали выгружать из машины вещи, заносить во двор. Я шла следом за ними и вдруг, в который уже раз за время болезни сына, почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернулась быстро, но никого не увидела. Мне стало не по себе, и я прибавила шагу. Жить нам с Джамшидом предстояло в небольшой, но уютной и чистой комнате, где я сразу и стала располагаться. Разложив вещи, я устроила сына на кровати, а когда он уснул, вышла во двор, чтобы проводить уезжавшего мужа. Когда машина скрылась за изгибом дороги, к горлу моему подступили рыдания, на глаза навернулись слезы. Стараясь остаться незамеченной, я села возле дувала и задумалась. Однако мое состояние не укрылось от хозяина дома. - Прогулялась бы, дочка, - сказал он. - Здесь санаторий неподалеку, вон, видишь, на том берегу большие ворота.... Сходи с малышом, прогуляйся красота там необыкновенная. Предложение пришлось мне по душе. Оставаться во дворе не хотелось, времени до обеда было много и, усадив Джамшида в коляску, я отправилась к санаторию... И здесь вновь произошло то, отчего мне стало не по себе. Я выкатила коляску на дорогу почти совсем рядом с воротами санатория и, не успев ничего сообразить, увидела, что прямо на нас несется огромный автомобиль. Я рванула коляску с сыном в сторону, споткнулась о камень и стала падать, пытаясь удержаться сама и удержать коляску - рядом был обрыв, а внизу шумела река, и шум ее уже не казался мне серебристым и веселым. Не знаю, что было бы, не поддержи меня кто-то... Обернувшись к своему спасителю, чтобы поблагодарить его, я вскрикнула от испуга - рядом никого не было. И не могло быть! Ни один человек не мог бы остаться незамеченным...