Трансформатор лежал возле кресла на полу, там, где она его уронила. Он был включен на непрерывную стимуляцию вместо того, чтобы давать один раз в час пяти-, десяти- или пятнадцатисекундные серии импульсов. Такой режим обязательно предусматривается для всех подобных электроприборов, и чтобы его нарушить, требуются какие-то инструменты. Скажем, пилка для ногтей. Длинный провод, отходивший от розетки, был весь перекручен. Второй уходил под кресло, но я прекрасно знал, где он кончается. Провод шел к ее спутанным волосам, к макушке, и на его конце красовался крошечный штепсель. Разъем был имплантирован в череп, и тонюсенькие проводочки змеились по влажному, студенистому мозгу к гипоталамусу, к месту, где расположен главный центр удовольствия. Она не выходила из состояния предельного экстаза как минимум пять дней.

Я, наконец, очнулся и приблизился к ней. И это меня удивило. Тут она заметила, что в комнате кто-то есть, и ее улыбка стала еще шире. Я казался ей потрясающим. Очаровательным. Ее лучшим любовником. У меня не было сил смотреть на эту улыбку. Тут я заметил тоненькую пластиковую трубку в уголке ее рта. Прикрепленная кусочками лейкопластыря к подбородку, шее и плечу, она спадала ленивым полукружьем, а конец трубки находился в большом пятилитровом сосуде для охлаждения воды. Женщина явно намеревалась продлить свою агонию. Она решила умереть от голода, а не от жажды, хотя это оказалось бы куда быстрее. Вспомнив о воде, она в любой момент могла отпить глоток, ну, а если забывала о жажде, так и черт с ней!

Вероятно, мои намерения отразились на физиономии и дошли даже до нее; во всяком случае, улыбка начала потихоньку сползать с лица. Для меня это послужило последним толчком. Я рванулся вперед, и выдернув вилку из розетки, осторожно отступил назад.

Ее тело не напряглось, как от электрического разряда. Оно и без того находилось в таком состоянии вот уже несколько дней.