Нет, с ним случилось совершенно иное, но эффект был не менее потрясающим. Она вся обмякла. Заморгала. Сползла вниз. "М-да, - подумал я, - бедняга еще не скоро сможет пошевелить хотя бы пальцем..." И тут она мне врезала. Встала и, прежде чем я успел опомниться, расквасила мне нос. И тут же заехала мне в висок. Какое-то время мы колошматили друг друга. Я все же сумел удержаться на ногах и не упасть. Потом она повернулась и схватила лампу. Но шнур был прочно прикреплен скобкой к полу. Тогда она, наступив на него, дернула, и, отодрав, пошла на меня в кромешной тьме, высоко подняв лампу. Я успел сделать выпад, и, угадав, в какую сторону она качнется, ударил ее в солнечное сплетение. Она только произнесла "Уф!" и рухнула.

Я дотащился до кушетки, сел, ощупал свой нос и потерял сознание.

Провалялся я в отключке, похоже, недолго - кровь на вкус была свежей. Очнулся с ощущением, что мне срочно нужно что-то предпринять: человека, который умирает от голода, испытывая при этом бесконечное возбуждение, не рекомендуется бить поддых. Я вскочил на ноги.

Стало чуть светлее, на небе за окном выглянула луна. Женщина лежала на спине, вытянув руки вдоль туловища и совершенно расслабившись. Ее грудная клетка вздымалась и медленно опускалась. По жилке на горле можно было четко определить пульс. Я встал возле нее на колени, она начала храпеть, глубоко и мерно.

Я получил возможность кое о чем поразмыслить. Удивительно, что мой неожиданный порыв не оказался для нее роковым. Может, в моем подсознании действительно таилось желание ее убить? Пятидневное "торчание" на этих проводах вполне могло ее укокошить, не говоря уже о том, что я так неожиданно прервал бедняжке "кайф"... Я поерошил ее всклокоченные волосы и нащупал разъем для электродов. Если уж она не повредила ткани, выдирая провода, то никаких других, более серьезных нарушений, вероятно, нет... Я еще раз ощупал голову женщины, но повреждений не нашел. Лоб ее покрылся липкой испариной. Калом теперь воняло гораздо сильнее, чем свежевыпеченным хлебом.