Демчо вырос с дедом и матерью. Бабушка, принадлежавшая к подвиду В, давным-давно умерла от старости, а маме уже за сотню – она, как и Тим, подвид С, и когда минувшей зимой по нечаянности забеременела, не захотела травить плод. Природа стремится к равновесию, и долгоживущие женщины рожают редко, сделаешь аборт, а потом, может, уже никогда… Купила бы у знахарки нужное снадобье – и все шито-крыто, но мама решила Демчо оставить. Ее вызвали на районный Суд Морали, приговорили за развратное поведение к штрафу и шести месяцам общественных работ. Маленького Демчо соседские ребята дразнили «зимним ублюдком», но с наступлением весны нравы традиционно изменились, запретное стало дозволенным, и вопрос о безотцовщине сошел на нет.

Взамен папы, чья личность так и осталась невыясненной, у него был Тим, и когда Демчо начал улавливать, что любимым дедом помыкает какая-то загадочная Серая Дама, он здорово разозлился.

Стоило ей позвать (а звала она, являясь во сне), и Тим спешил, как собака на хозяйский свист. У мерзавки хватало совести гонять его за шампунями и бальзамами для волос, за коньяком элитных марок, за книгами, журналами и газетами, за кофе и шоколадом, за винтиками и гайками, за шурупами, бинтами, сахаром… Как будто сама не могла прошвырнуться по магазинам! За покупками ходили и дед, и мама, и Демчо, причем нельзя было брать все сразу в одном месте – надо понемногу, в разных магазинах, в разное время, словно участвуешь в какой-то бесконечной игре с запутанными, но жесткими правилами. Потом дед упаковывал заказы Серой Дамы в рюкзак и невесть куда уходил. На глаз нипочем не определишь, сколько этот объемистый потрепанный рюкзак, загруженный перед ходкой, на самом деле весит. Тим жилистый и недюжинно выносливый, хотя с виду кожа да кости, словно не сегодня завтра на больничную койку.

Эти странные дела все же приносили порой кое-какую пользу помимо денежного достатка.