Разговор, разумеется, шел о похоронах, но между делом вспомнили о ночной операции. О ней знали все присутствующие, иначе бы и речи не возникло. Найденная в квартире Попова карта однозначно указывала, что Михалыч шел по правильному следу. Конфуз с опергруппой был, конечно же, крепким ударом по самолюбию, но вот ведь ещё что любопытно - сегодня утром Светлана Попова на работу в модельную студию не явилась. И дома её, кстати, нету. Может, и тут чего-нибудь прохлопали? Может, нужно было и её ночью брать вместе с Поповым? Либо позже, после тог, как Попов, воспользовавшись внезапным эксцессом в "Крайслере", вероломно удрал? Но нет, правильно Михалыч сделал, что не взял Светлану - это уже попахивало чрезвычайщиной, а чрезвычайщина, как известно, всенародно осуждена.

   Вскоре позвонили из морга. Валерий Михайлович Скоробогатов, сорокачетырехлетний, никогда ранее не болевший здоровяк, имевший, что бы ни случилось, кровяное давление, как у космонавта, скончался от апоплексического удара.

Глава 3. Какой год на дворе?

   На сей раз они провалились не так глубоко - в 1937 год, но это ничего не значило. Так уже бывало. Падение вдруг замедлялось, они начинали проваливаться с дискретностью в 10 лет, казалось бы ещё чуть-чуть и погружение прекратится, ан нет - в какой-то момент после очередного коллапса и следующего за ним возрождения оказывалось, что они ухнули вниз сразу на пару веков.

   Гигантская капсула, в которую была заключена лаборатория Корнелия, уравновесилась в подвальном помещении здания на Котельнической набережной, аккурат под размещенными на первом этаже коммуналками, но пробыла там недолго.