Остановившись на этом варианте, Антон засунул маузер в кобуру и решил смотреть на вещи проще.

   - Вот это ближе к телу, - сказал Толян. - Договоримся так: вы, братаны, говорите сколько - и я отстёгиваю. Заметьте, грубую силу не применяю, хотя мог бы. Но, как учил один мой знакомый, мир его праху, поначалу, Толян, ум, а потом грубая сила. Это я к тому, братаны, что сегодня я оттягиваюсь после вчерашнего. А вчера оттягивался после позавчерашнего. Неделя кайфа по случаю личного юбилея. Еще четыре дня осталось. Не поверите, братаны, тридцатник размениваю. Никто, блин, не даёт.

   Жаргончик у артиста Толяна был тот еще, но Шепталов в основном понял.

   - А давай, братва, раз вы здесь, сделаем так, - предложил Толян. - Ну её в трубу, эту отмазку. Гуднём в честь юбиляра, войдем во взаимовыгодное соглашение. Побратаемся нафиг. В нынешнее трудное время нужно помогать друг дружке, а я ведь квач не из последних. Как предложеньице?

   Зинаида Ремизова захлопала в ладоши и, сияя, пылко сказала:

   - Какой вы душка, Толян. С непременным удовольствием гуднём в вашу честь. Только не думайте, что мы пришли вас грабить. Что мы - охламоны, что ли?

   Буханкин что-то недовольно буркнул, а Толян посмотрел на простовато одетую, но весьма даже аппетитную молодуху Зинаиду с веселым удивлением.

   - Нет, - произнес Шепталов и полез в кобуру за маузером. - Арестованным...

   Он хотел сказать: "Арестованным пить не полагается", - но Толян вдруг без всякого размаха ткнул его пудовым кулаком в челюсть, и умеющий постоять за себя, знающий джиу-джитсу Шепталов мгновенно вырубился. Небрежная зуботычина у Толяна была, что тебе удар копытом.