- Что я сделаю? Ничего не сделаю... Но я сильно опасаюсь, что один из нас сошел с ума.

- До свиданья, - сказал я.

- Нет, подождите. Где этот кот?

- У меня дома.

- А, черт, была не была. Едем. Если этот кот может произнести хотя бы три слова, я возьму его. И разумеется, вас вместе с ним.

- Но позвольте...

- Нет уж, теперь вы позвольте. Едем... Об условиях потом. Если кот разговаривает, вы не будете на меня в обиде.

- Но я не думаю...

- Меня не интересует, что вы думаете. Я должен посмотреть вашего кота. Девушка, машину к подъезду.

"Пожалуй, даже лучше, если он посмотрит Сократа, - рассуждал я сам с собой, спускаясь вслед за толстяком по крутой лестнице запасного выхода. По крайней мере, проверю свои вчерашние впечатления".

Всю дорогу, пока машина медленно ползла по людным улицам центра, толстяк не давал мне покоя:

- Значит, говорит? Десять слов?.. Хо-хо, подумать только!.. Пятнадцать?.. Ай-я-яй! Двадцать? Нет-нет, быть не может... Не верю... нет...

Когда мы подъехали к дому, лифт оказался выключенным. Это называлось "санитарный день". Мы побежали наверх по бесконечным лестницам. Я чувствовал, что у меня подгибаются колени. Наконец - площадка моей квартиры. Наружная дверь была распахнута настежь. Соседка что-то жарила на кухне, и в коридоре было полно чаду. Мы с директором ворвались в коридор и, тяжело дыша, остановились перед дверью моей комнаты. Я прислушался. За дверью все было тихо. Я принялся шарить по карманам в поисках ключа. Когда я волнуюсь, я никогда не могу сразу найти его.

Вдруг я услышал, как за дверью что-то щелкнуло. Щелчок был очень явственный. Толстяк-директор тоже слышал его. Он сразу насторожился. Я приложил ухо к двери, и директор последовал моему примеру. До нас донеслись обрывки разговора.

- Видишь, что ты натворил, нехороший мальчик, - произнес мягкий, удивительно приятный женский голос. - Счастье еще, что мы сразу нашли его. Скорее, Сократ!