Но он, продолжая смеяться, снял перчатки, бросил их также в камин и обратился к своим ошеломленным слушателям:

- Ну-с, дорогие мои, понимаете ли вы что-нибудь?

- Признаюсь, я ничего не понимаю, - отозвался Шмидт.

- Тем лучше, тем лучше! А последствия всего этого вы понимаете, дорогой мой Брауде?

- Нет! - глухо отвечал Брауде, весь насторожившись.

- А между тем это так просто! Представьте себе, что я чернильница! Ха-хаха! Ну, еще проще: что я подверг себя действию этих чертовских лучей! Словом... ну, словом, вот что!

И он вдруг направился по комнате напрямик, через столы и кресла, и проходил сквозь них, как через воздух.

- Словом, я призрак!.. Человек-призрак! И он опять раскатисто засмеялся.

- Теперь позвольте, дорогой Брауде, обнять вас на прощанье и поблагодарить за гостеприимство!

И он направился к Брауде, раскрывая объятия. Брауде с расширенными от ужаса глазами отшатнулся, как будто на него в самом деле наступило страшное привидение, и прижался к столу. Но Вагнер приблизился к нему и, делая вид, что заключает его в объятия прошел сквозь него. Брауде почувствовал, как будто легкая струя воздуха коснулась его тела и прошел электрический ток.

- Теперь прощайте, друзья мои! - прогудел голос Вагнера за его спиной.

- Вы спрашивали, Брауде, не улечу ли я на шаре, как Фауст с Мефистофелем улетели на винном бочонке? Нет той сказки, которую наука не воплотила бы в жизнь. Позвольте и мне, Фаусту современной науки, исчезнуть не менее эффектным образом, под занавес, как говорят актеры... Прощайте! Передайте мое искреннее сожаление Таубе, что мне не удалось принять его у себя в Москве!

И вдруг Вагнер, к ужасу зрителей, почти терявших сознание, вошел в пылающий камин, весело кивнул им последний раз, стоя среди пламени, и исчез в каминной стене.

- Прощайте!.. - еще раз глухо послышался откуда-то голос Вагнера.

В дверь давно стучались, но ни Брауде, ни Шмидт не могли пошевелиться.