- Но позвольте, господин профессор!..

- Дорогой Друг, - остановил Вагнер Шмидта, - я дам вам ответ на все ваши вопросы. Но я опасаюсь, что наша научная беседа будет скучна и не совсем понятна господину Брауде. И потому я пока остановлюсь на самом существенном.

Вы сами говорили, что в строении атома - ключ к тайнам мироздания. Я овладел этим ключом. Я разложил атом, сознаюсь, не без риска взорвать себя со всем домом освободившейся внутриатомной энергией. В моих руках оказался тот первичный материал, из которого создаются миры. Если мир создан без вмешательства "творца", то, очевидно, что сам этот первичный материал имеет в себе то, что называют primum moveus - первый двигатель. Нужно было только поместить этот материал в соответствующие условия, и должна появиться космическая жизнь. В конце концов, это так же просто, как то, что из лягушечьей икры вырастут лягушки, если ее поместить в воду подходящей температуры.

Впрочем, если сказать правду, дело несколько сложнее. Достичь в безвоздушном пространстве стеклянного шара температуры абсолютного нуля межпланетных пространств не представляло особого труда. Но необходимо было изолировать мой космический "Эмбрион" от притяжения Земли. Мне удалось и это. Не буду говорить о целом ряде других технических трудностей. Довольно сказать, что созданная мною космическая туманность, как вы можете заметить, уже начинает вращаться. Смотрите!

Брауде подошел к шару и увидал, что мерцающая шарообразная туманность медленно вращается вокруг своей оси.

- Изумительно!.. Поразительно!.. - Вдруг, что-то вспомнив, Брауде обратился к Вагнеру с улыбкой: - А вы, дорогой профессор, не улетите на этом шаре, как Фауст на бочонке?

- Я предпочитаю выходить сквозь двери, - ответил Вагнер, намекая на взрыв стальной двери при побеге.

- Но скажите, уважаемый профессор, - вновь спросил Брауде, - сколько же миллионов лет должно пройти, пока образуется ваша солнечная система?

- Часов, вы хотите сказать?

- Как часов?

- Очень просто.