Профессор Вагнер протянул руку по направлению шара.
- Наконец-то вы объясните назначение этого шара, дорогой профессор! сказал Брауде.
- Да, я это и хочу сделать! - ответил Вагнер, подходя к выключателю. Электрическая лампочка погасла, зал погрузился в полную темноту. Только внутри шара светилась какая-то туманность.
- Прошу садиться!
Брауде и Шмидт уселись в старинные кожаные кресла. Вагнер стоял у шара, и его силуэт выделялся на фоне светящейся туманности.
Все замолчали. Только ветер продолжал свою неумолчную жалобу. Этот старинный зал с острым колпаком потолка, таинственный полумрак, излучаемый шаром, скрежет флюгеров и завывание ветра навевали жуть на нервного Брауде и романтичного Шмидта. Будто они попали в кабинет средневекового алхимика. Шмидт дал волю своему воображению. Ему казалось, что уже не профессор Вагнер, а доктор Фауст стоит у таинственного мерцающего шара. Вот он произнесет заклинание, и из темного угла появится Мефистофель в традиционном театральном костюме... Не черный ли пудель царапается за дверью?..
- Здесь зарождается новый мир! Маленькая солнечная система, - прервал молчание Вагнер, поднимая руку к шару с таким величественным жестом, будто он играл роль творца мира и говорил: "Да будет свет!" - Свершилось то, о чем вы только что мечтали, дорогой Шмидт!
Шмидт нервно подскочил в кресле.
- Не может быть!
- "Eppur si muove" *, - с улыбкой ответил Вагнер. - Вы видите туманность, из которой создается новый мир. --------------------------------------
* "А она (Земля) все-таки вертится!" - слова Галилея.