- А если бы удалось замедлить движение их планет?

- Этим самым мы сразу удлинили бы их жизнь, хотя они едва ли заметили бы это, так как одновременно замедлились бы все процессы их органической и психической жизни. И тогда мы могли бы войти с ними в сношение хотя бы при помощи радио. Едва ли нам удалось бы создать приемники такой чувствительности, чтобы они реагировали на самые "мощные" передающие станции этого микроскопического мира! Но в конце концов нет ничего невозможного!

- Смотрите! Смотрите! - воскликнул Шмидт. - Центральное ядро все уплотняется и светит сильнее, а от туманности отделяется сгусток!

- Не так скоро! Просто вы привыкли к темноте комнаты; а "сгусток" - одна из будущих планет - образовался уже несколько дней тому назад, но вы увидали его только сейчас, когда туманность повернулась к вам.

- Однако мне пора, работа ждет меня! - И профессор Вагнер ушел в кабинет.

А Брауде и Шмидт как зачарованные смотрели на стеклянный шар, где медленно вращалась голубоватая туманность нового мира, созданного человеком.

III

"ВОЛШЕБНАЯ КОРОБОЧКА"

Профессор Вагнер не ошибся: "игрушка" чрезвычайно заинтересовала Шмидта. Брауде не отставал от него. Они часами сидели в темном зале перед стеклянным шаром и наблюдали за изменениями светящейся туманности.

Зрелище было действительно захватывающее.

Туманная космическая масса все уплотнялась, принимала очертание шара и с каждым часом светила ярче. Голубоватый свет белел. На него уже было больно смотреть незащищенным глазом. Пришлось надеть дымчатые очки. Вокруг светящегося шара появилось кольцо с утолщением, как бы узлом, на одном месте. Кольцо разорвалось и, постепенно укорачиваясь, слилось с "узлом".

Брауде и Шмидт приветствовали появление первой планеты, которую они назвали "Нептун". Скоро появились и другие планеты, а около них роились спутники - "луны", вращавшиеся с необычайной быстротой. Новый солнечный мир жил полной жизнью, играя всеми цветами радуги, накаленная фотосфера центрального " солнца" уже ярко освещала стеклянный шар.