Третий пассажир был юноша, почти мальчик. Он очень важно распоряжался подъемом вещей из катера.

- Пожалуйста, осторожнее. Это приборы, научные приборы! - кричал он. - Говорю вам, приборы! Понимать надо!

Приборы уже лежали на палубе. Ничего похожего на телескоп я не заметил.

Что делает астрономическая экспедиция в Арктике? Разве отсюда лучше видны звезды?

Вечером, пользуясь стоянкой в порту острова Дикого, Борис Ефимович пригласил своих гостей - ученых - в салон.

Буфетчица Катя принесла шпроты из заветных запасов. На столе появился капитанский коньяк.

Ученые, включая ботаника Наташу, теперь уже розовощекую и бойкую, с удовольствием отдали должное и закускам и напитку.

Я спросил Крымова:

- Скажите, какова цель вашей астрономической экспедиции?

Протягивая руку к шпротам, Крымов ответил:

- Установить существование жизни на Марсе.

- На Марсе! - воскликнул я. - Вы шутите?

Крымов удивленно посмотрел на меня через круглые очки.

- Почему шучу?

- Разве можно наблюдать отсюда Марс? - спросил я.

- Нет, в это время Марс вообще плохо виден.

- Астроном и ботаник изучают Марс в Арктике, не глядя на небо? - Я руками развел.

- Марс мы изучаем у себя в обсерватории в Алма-Ате, а здесь...

- Что же здесь?

- Мы ищем доказательства существования жизни на Марсе.

- Это очень интересно! - воскликнул Низовский. - Я с детства увлекаюсь марсианскими каналами. Скиапарелли, Лоуэлл! Эти ученые, кажется, занимались Марсом?

- Тихов, - внушительно сказал Крымов, - Гавриил Адрианович Тихов!

- Создатель новой науки - астроботаники! - бойко вставила девушка.

- Астроботаники? - переспросил я. - Астра - звезда... И вдруг ботаника! Что может быть общего? Не поднимаю.

Наташа звонко рассмеялась.