- Конечно же, звездная ботаника! - сказала она. - Наука, изучающая растения других миров.

- На Марсе, - вставил Крымов.

- У нас при Академии наук Казахской ССР создан сектор астроботаники, новой советской науки, - гордо пояснила Наташа.

- Как же астрономы и вдруг в Арктике очутились? - спросил капитан.

- Видите ли, - сказал Крымов, - нам приходится искать условия, сходные с существующими на Марсе. Он в полтора раза дальше от Солнца, чем Земля. Атмосфера его разрежена, как у нас на высоте пятнадцати километров. Климат там резок и суров.

- Вы только подумайте, - вмешалась Наташа, - на экваторе днем там плюс 20, а ночью минус 70 градусов.

- Крепковато, - сказал капитан.

- В средней полосе, - продолжал Крымов, - зимой (на Марсе времена года подобны земным)... зимой днем и ночью минус 80 градусов.

- Как в Туруханском крае, - заметил молчавший до этого географ.

- Да. Климат Марса суров. Но разве здесь, в Арктике, не бывает таких температур? - Крымов беседовал охотно. Видно, он был влюблен в свою звездную ботанику.

- Вот теперь понимаю, почему вы здесь, - сказал капитан.

- И жизнь существует в Арктике, - продолжал астроном. - А на Марсе ведь есть и более благоприятные условия. У полярных кругов, например, где солнце не заходит по многу месяцев, температура и днем и ночью держится около плюс 15 градусов. Это же прекрасные условия для растительности!

Я не выдержал:

- И что же? На Марсе есть растительность?

- Пока еще у нас не было прямых доказательств, - уклончиво ответил Крымов.

Капитан налил всем коньяку.

- Наверное, замечательная это специальность - астрономия. У нас, моряков и полярников, принято рассказывать о себе. Вот бы вы, товарищ географ, и вы, товарищ Низовский, а особенно, вы, астрономы, рассказали бы, как учеными стали, - предложил Борис Ефимович.

- Что ж тут рассказывать, - отозвался Низовский. - Учился в школе, потом в университете, остался при кафедре аспирантом... вот и все.