– Ты не выглядишь как человек, считающий себя потерпевшим поражение.

– О, поражение мы потерпели, спору нет. – Он моргнул. – Мы потеряли Камаля. Я скорее предпочел бы потерять всю армию, чем его.

И все же, на взгляд Эйджера, было как-то незаметно, что Линан действительно скорбит о потере. Он нутром чуял: здесь что-то не так. Но не мог понять, что именно. Линан все говорил правильно, но за его словами не чувствовалось эмоций, словно одновременная потеря Камаля и битва с армией, преданной его сестре, подавили его чувства.

– Впрочем, возможности ещё представятся, – продолжал Линан.

– Ладно, допустим, врагов у нас скоро будет предостаточно. Они, должно быть, уже пришли в себя и наверняка не сильно от нас отстали.

Линан на мгновение прикрыл глаза и, открыв их снова, сказал:

– Армия Аривы все еще находится в лагере.

– Откуда ты можешь знать?..

– Но к северу есть и другие войска. Они удаляются от нас.

– Салокан, – ничуть не сомневаясь, заявил Эйджер.

– Коригана уже отправляет разведчиков проверить.

– Это должен быть Салокан, – настойчиво повторил Эйджер. – Арива отправила сюда армию, чтобы разделаться с Салоканом, не с нами. И магия Дженрозы показала, что армия Хаксуса потерпела поражение и сейчас отступает.

– Я предпочитаю знать наверняка. Мне не хочется угодить в клещи между двумя армиями. Мобильность – самое большое наше преимущество.

Некоторое время мужчины молчали. А потом Эйджер заметил сидящую у могилы Камаля Дженрозу.

– Ты говорил с ней за последние три дня?

– Нет, – тихо ответил Линан, прекрасно понимая, о ком речь. – Я не уверен… может быть, ты…

– Думаю, тебе лучше подойти к ней, – сказал Эйджер с большей уверенностью, чем испытывал. Его одинаково беспокоили и кажущееся безразличие Линана, и пребывание Дженрозы наедине со своим горем.

Линан резко кивнул и пошел. Эйджер смотрел вслед, противясь порыву пойти вместе с ним. «Принц уже не мальчик», – напомнил он себе.