— Сестры всегда вместе, Елена. Я буду помогать тебе во всем, но на подкоп может уйти много месяцев, а то и лет…

— Это крайний вариант. Влада я в беде не брошу, что бы о нем не говорили.

Мы вернулись на постоялый двор, забрали лошадей и, не позавтракав, отправились в дорогу. Хотя Матьяша называли добрым и великодушным королем, мы видели, как он расправлялся с теми, кто был неугоден ему. Отдохнувшие лошади скакали галопом, будто летели над землей, и вскоре Вышеградский замок скрылся из виду.

— Куда мы едем? – поинтересовалась я, когда мы оказались на безопасном расстоянии от столицы. – Займемся потерянными душами? Наверняка их развелось намного больше, чем следует.

— Донос, который так разозлил Матьяша, был анонимным, но мне кажется, король знает, кто его написал. Он упомянул монастырь Горион и некоего брата Якова. Надо во всем разобраться и доказать невиновность Влада. Мы найдем мерзавца написавшего донос, вытрясем из него признания и доставим к Матьяшу. Тогда королю не отвертеться – он изображает из себя справедливого правителя, а значит, ему придется освободить пленника. Подкоп в таком случае рыть не потребуется.

— Это обнадеживает.

Я не узнавала Сестру. Для нее главным всегда оставался долг, она говорила, что единственная цель всех наших жизней – уничтожение черных призраков, а теперь даже не хотела слышать о тенях. Она могла думать только о Владе. Наверное, такая любовь случается только однажды за всю цепь воплощений. Любовь, которая заставляет забыть обо всем…

5 — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Монастырь Горион, 1463 год.

Глухой ночью, когда все живое погрузилось в сон, и лишь ночные птицы кричали тоскливо и страшно, мы подошли к залитым потоками лунного света стенам монастыря. Убедившись, что поблизости никого нет, Сестра, размахнувшись, забросила на уступ кладки веревку с крюком на конце. Железо звякнуло о камень, и все стихло.