— Я знаю, в чем состоит наш долг, Меда. – Сестра называла меня моим первым именем, только когда говорила о самом важном. – Ты верно сказала, мы должны защищать людей. Владу не на кого положиться, его окружают враги. Бояре его ненавидят. Даже личная охрана у него не из местных – это люди молдавского господаря Штефана. Влад болен, столько лет тюрьмы никому даром не проходят, но он не сдается, хочет все начать сначала. Сейчас каждый человек на счету. Я, прежде всего, воин, и он всегда может рассчитывать на мой клинок.

— Значит, я одна пойду на главную битву, Роместа?

— Значит, одна.

Я ничего не ответила – плюхнулась на кровать и лежала неподвижно, пытаясь сдержать катившиеся по щекам слезы. Ясно было одно: в этой жизни мы с Сестрой больше никогда не встретимся, даже если мне удастся уцелеть в главной битве.

Утро было туманным и холодным. Чуть свет я спустилась в конюшню, начала седлать коня. В душе не осталось никаких чувств, руки уверенно затягивали подпругу, слезы давно иссякли. За спиной раздались чьи–то шаги…

— Я пойду с тобой, Меда. Одна ты не справишься. У Охотницы не может быть ни счастья, ни привязанностей, ни любви. Долг выше чувств. На моем месте Влад поступил бы также.

Мы покинули Тырговиште. Сестра уверенно ехала вперед, так ни разу не оглянувшись.

Елена и я победили в главном сражении нашей жизни, а вскоре пришло известие о том, что Дракула убит заговорщиками. Это был единственный раз, когда я видела, как плачет Елена. Потом она сказала: «У меня не было выбора. Я сделала то, что должна была сделать». На самом деле она так и не смогла простить себя, и эта боль возвращалась к ней в каждом новом воплощении.

*************

Валерии в номере не было. Это обрадовало – для принятия важного решения мне требовалось хотя бы несколько минут тишины. Я до сих пор не знала, как мне быть дальше – бросить все и идти с Ниной или остаться обычной законопослушной туристкой, продолжающей экскурсионную поездку? Пренебречь долгом и «закосить» главную битву не представлялось возможным, но сама мысль о самоволке повергала в шок.