Может быть, если составить толковое послание, последствия этой авантюры окажутся не столь трагическими, и к моему поступку отнесутся с большим пониманием? Идея мне понравилась, теперь оставалось только придумать убедительные аргументы в свое оправдание. Я заметалась по номеру в поисках бумаги, потом вспомнила, что в боковом кармане моей куртки лежит «походный дневник». В нем было исписано только несколько страничек, а с тех пор как я приехала в Румынию, не появилось ни строчки. В Москве встреча Сестер и маячившая в отдаленном будущем главная битва представлялись чем–то вроде игры, но здесь стали суровым испытанием.

Я присела на подоконник, попыталась сосредоточиться, но, сколько не грызла авторучку не смогла придумать ничего толкового. Смятые черновики падали на пол, а время выбора неумолимо приближалось.

В дверь постучали. Этот негромкий звук подействовал на меня, как удар тока. Наверное, это был кто–то из ребят, пришедших поторопить меня, или нетерпеливая Нина, решившая держать ситуацию под личным контролем. Что ж… Возможно, это сама судьба – я пойду за тем, кто ждал меня за дверью. Так легче, пусть окончательное решение останется за кем–то другим.

Стук повторился. Я медленно пересекла номер, неуверенной, чуть дрожащей рукой повернула ключ, открыла дверь, еще не зная, кого увижу на пороге…

Часть вторая. Главная битва

Дакия, 103 год н.э.

Вода горной реки была обжигающе холодна, она блестела на солнце тысячами бликов, и хотелось, не отрываясь, смотреть на этот сияющий ковер. Я сложила отжатое белье в корзину, собираясь идти домой, но тут тень подошедшего сзади человека погасила солнечные блики. Мне стало страшно – по городу ползли слухи о черных призраках, убивавших бессмертные души, а еще о том, что наш царь Децебал совещался по этому поводу с верховными жрецами, и те напророчили много бед и несчастий. Люди волновались, многие старались отсидеться по домам, но это не помогало – для страшных теней не существовало преград.