- Ну хорошо, - гундел в задних рядах бас. - А пулемет-то откуда?

- А что - пулемет? Смычка, значит, города и деревни. Я тебе четверть первача, ты мне - пулемет, все честно-благородно...

- Ну нет, - гундел бас. - Пулемет все-таки - это вам не игрушка, не молотилка какая-нибудь там...

- А мне вот кажется, - вмешался рассудительный, - что фермерам как раз оружие разрешено!

- Оружие никому не разрешено! - пискнул Фрижа и сильно покраснел.

- Ну и глупо! - откликнулся рассудительный.

- Ясное дело, что глупо, - сказал бородач. - Посидел бы ты у нас на болотах, да ночью, да еще когда гон идет...

- У кого гон? - с живейшим интересом осведомился интеллигент, протискавшийся со своими очками в первый ряд.

- У кого надо, у того и гон, - ответил ему фермер пренебрежительно.

- Нет, нет, позвольте... - заторопился интеллигент. - Ведь я биолог, и мне до сих пор не удается...

- Помолчите, - сказал ему Фриц. - А вам, - продолжал он, обращаясь к бородачу, - я предлагаю следовать за мной. Во избежание напрасного кровопролития предлагаю!

Взгляды их скрестились. И ведь надо же, почуял как-то прекрасный бородач, по каким-то одному ему заметным черточкам понял, с кем приходится иметь дело. Борода его раскололась ехидной ухмылкой, и он произнес противным, оскорбительно-тоненьким голосом:

- Млеко-яйки? Гитлер капут!

Ни черта не боялся он кровопролития - ни напрасного, никакого.

Фрица словно ударили в подбородок. Он откинул голову, бледное лицо сделалось пунцовым, на скулах выступили желваки. На мгновение Андрею показалось, что он сейчас бросится на бородача, и Андрей даже подался вперед, чтобы встать между ними, но Фриц сдержался. Кровь снова отлила от его лица, и он сухо объявил:

- Это к делу не относится. Извольте следовать за мной.