- Или вот это место, - не унимался шут, - "избегать тропы гибельного греховного холода и держаться путей теплых и честных". Братец, ты собираешься избегать тропы греха? Или преступишь клятву, данную перед всем населением Джагайи? Это ведь тоже грех, нарушение клятвы-то.

- Император не грешит, - Вентайн зевнул. Он устал и хотел спать, сейчас болтовня Тени его не забавляла. - Тропа, которой следует подобный Солнцу - и есть теплая тропа праведности, все остальные греховны. Гаси свечи.

- Да, в этом есть смысл, - признал Тень, задувая огоньки, - Если император нарушает клятвы, так поступать следует всем, ибо он для подданных и есть Солнце. Кто станет исполнять обещанное такому императору - тот и окажется первым грешником. Стало быть, изменять императору-изменнику - это и есть теплая тропа. Надо будет подкинуть такую мысль красным жрецам, пусть сложат новую заповедь. Ручаюсь, им понравится!

Закончил свою тираду шут в темноте. Засыпая, Вентайн слышал, как Тень шуршит одеждой и ворочается на тюфяке, устраиваясь у входа в спальню. Спать на пороге было одной из его многочисленных обязанностей. Если кому-то вздумается прикончить Вентайна во сне, сперва ему придется убить Тень. Впрочем, тот и не надеялся надолго пережить господина - какие бы склоки и интриги ни случались между придворными, они сходились в одном, Тень все ненавидели одинаково.

Перед церемонией императору надлежало поститься, поэтому завтрак не подавали. Вентайн облачился в желтый, шитый золотом камзол, Тень напялил одну из своих масок - на этот раз он выбрал клыкастую личину Лунного Демона. Шут сбегал на кухню, напугал поварят страшной маской и возвратился с миской снеди. Вентайн подкрепился и объявил, что готов. Из покоев они вышли вдвоем - подобный Солнцу император в золотом и Лунный Демон в сером и черном.

Императора встречали члены Совета - те, кто правил Джагайей, покуда он достигнет совершеннолетия.