Пожилые царедворцы, сановники покойного отца, серьезные, крайне осторожные люди, они казались Вентайну бестолковыми мямлями. Пестрые одеяния высших чиновников империи сверкали золотым шитьем в солнечных лучах, наискось пронзающих зал. В дальнем конце длинного помещения находился древний престол императоров Джагайи, Золотой Трон, увенчанный ликом Отца-Солнца, увеличенной копией истинного лика, хранящегося в подземельях под нижним храмом. Когда Вентайн воссядет на престол предков, золотой диск окажется над его макушкой, мастера уже подогнали высоту под рост нового правителя.

Возглавлял Совет глава красного жречества - археон Веолодий, огромный, жирный, напоминающий в своей алой мантии докрасна раскаленную заготовку булавы, которую оружейник клещами вынимает из печи. Вентайн охотно взял бы клещами археона за жирный бок. Вот уж кому хватало и решительности, и нахальства. Прочие члены Совета боялись жреца и ни разу на памяти Вентайна не решились сказать Веолодию хоть слово против. Империей правил археон - вплоть до сегодняшнего дня. Вот и сейчас толстяк заговорил первым.

- Ваше императорское величество, мне докладывали, с какой похвальной тщательностью вы учили свою речь. Сердце мое полно благой радости!

- Да, ваш секретарь славно потрудился над речью, - кивнул подобный солнцу император, и при этом движении проникающий в окно свет заиграл на золотом шитье желтого камзола. - Я с истинным наслаждением перечитывал эти строки снова и снова. Они так и дышат праведностью, как будто речь предназначена не для императора, а для красного жреца, больше озабоченного собственной душой, чем величием империи.

Пожилые сановники за спиной археона переглянулись - слова его величества звучали несколько двусмысленно. Веолодий остался непоколебим.

- Истинно так, - склонил он массивную голову, увенчанную алой тиарой, - величие империи есть награда, ниспосылаемая Солнцем праведному императору, точно так же, как достаток - награда праведному простолюдину. Солнца взирает на всех с высоты, наделяя теплом каждого по заслугам.