— Ну… — я растерялась, — что ты хочешь…?

— Тебе приказано! — взвизгнул он. — Вернуть браслет на место… — Он отступил от меня на пару своих крысиных шагов. — Отдай его мне, я его сегодня же верну, туда, откуда ты его взяла.

— Не отдам. — Что-то мне не нравилось в нем, мне хотелось схватить его за шиворот и отшлепать.

— … ты! — он выпучил глаза, наверное, от гнева. — Что ты возомнила там себе? Ты украла браслет…

— …кто ты?

Пока я говорила, я вдруг подумала, что, если у меня остался браслет, значит, и зеркало у меня, в куртке… а куртка… под яблоней. Забыв про крысеныша, я побежала к яблоне. А обиженный гном закричал мне в спину:

— Я всегда жил в вашем доме… Егорыч никогда не видел меня, но всегда оставлял мне молоко и что-нибудь вкусненькое…

Его слова поразили меня. Я нашла живое существо, которое тоже любило моего деда, и умудрилась уже успеть обидеть его. А гном продолжал укорять меня:

— …а теперь… я никому не нужен, ты меня не слушаешься и нарушаешь правила… — он даже по-моему всхлипнул.

Но я не могла терять ни минуты, если зеркало потеряется, как тогда я вновь увижу всех… Схватив в охапку отбивающегося крысеныша, я рванула к яблони.

Вот и она. Темно. Наощупь. Куртка! Ура! Где зеркало? Где? Ну, где же оно? Я из леса прошла сразу сюда, значит фонарь должен быть в куртке… Ой! Ну настоящий крысеныш! Кусанул и, наверное, до крови.

— Ну, почему ты такой? Я не хочу тебя обижать, — опустившись на мокрую от росы траву, я уставилась на него в свете фонаря. Только сейчас стало видно, что все-таки это человечек. И смотрел он не нахально, а скорей — строго. Опять сложил ручки на груди, и, устроившись на моей же коленке, сказал:

— Потеряла?

— Да.

— Ну и что дальше?