Меня бросило в жар — под ногами, действительно, лежало зеркало, тускло поблескивая камнями. Как я его не раздавила спросонья?! Я разозлилась:

— Филимон, лезь ко мне в карман, со скоростью гнома по болотам — я тебя умоляю!

Бесцеремонно схватив его и запихав в карман, — его толстенькая тушка еле уместилась там, за что он меня легонько тяпнул и довольно захихикал, устраиваясь поудобнее.

"…Предрассветный туман сладко обнимал сад, как пуховое одеяло…" вспомнила я слова из детской сказки, которую мне часто читала бабушка. Солнце еще не поднялось, проходя мимо малины к калитке, мы с Филом подкрепились сладкими ягодами, он их хватал, высунувшись по пояс из кармана, а если не мог достать — дергал меня за рукав. С собой в дорогу я взяла в доме дедово ружье, нож, да в кухне немного хлеба и воду — на всякий случай — вдруг…

Я остановилась. Вспоминая события вчерашнего дня и сегодняшнего утра, я уже зашла далеко на болота. Здесь было нехорошее, гиблое место, я всегда старалась миновать его быстрее. Очень тихо. Живых деревьев нет совсем. Одни гнилушки. Сумрачно. Запах отвратительный. Что-то привлекло мое внимание, не пойму что… Вроде все спокойно… Фу, какая мерзость… Значит, не показалось…

У тропы торчало гнилое дерево, его корявые сучья торчали в разные стороны, как руки утопающего… Оно здесь было всегда… Да… Но только теперь я увидела, что это и есть утопший… Утопший нечеловек, или усопший…(если утопший, то почему он над трясиной?) Его почерневшее тело было будто сплетено из одних жутких жил… Господи, куда я ввязалась…

— Сейчас он тебе не страшен, днем, но плохо, что он виден… Вернее, давно его не было видно.