— Почему так трудно идти? Я не первый раз здесь, так не было никогда, — устало спросила я.

— Я знаю одно, так трудно подходить к границе. Похоже, что-то случилось, и теперь она гораздо ближе…

— Расскажи про того… ну — про дерево… — ощущение жути той минуты

подкатило тошнотой.

— Давно уже это было, — нехотя начал гном, — эти плетеные существа нарушили границу, что им нужно, — никто не знал, они никогда не идут на разговор, они просто уничтожают все живое, так вот, тогда нашим туго пришлось, — темные всегда приходят по-разному, в тот раз они принесли черный туман, сеющий чуму… Пока люди погибали от неизвестной болезни, а Фея искала спасение от этой дряни, пострадало много эльфов, гномов, гоблинов… Темные прошли через нашу страну, перешли границу, все истекало гноем — и некому было дать отпор… Нас спасли драконы… Они оказались этой… мерзости не по зубам… Огнем… Просто выжигали всех этих огнем. А этот — с тех пор здесь появляется, когда темные близко, и ночью…

— А почему нельзя смотреть на него? — Закинув снова дедово ружье и рюкзак за плечо, я была готова уже идти.

— Он притягивает… высасывает все силы и… выбрасывает… — шепотом быстро проговорил Филимон, и я тут же поняла почему…

Вернее почувствовала… почувствовала опасность и оглянулась. Шагах в пяти от нас стоял, пригнувшись к земле… и оскалившись… волк. Нож оказался в моей руке быстрее, чем я бы стала вскидывать ружье, да и не было у меня на это времени… Привычным движением кинув нож, я бросила руку за палкой… Ну… такого я еще не видела… мой нож, остановившись на полпути, повернул и полетел прямо в меня… нет… ко мне… в карман… Филимон сидел и крутил зеркалом, к которому и полетел нож, и прилип к нему как к магниту.

— Подожди, Ася, — голос Клима был для меня как гром среди ясного неба.

Матерый волк начал сползать на землю, как старая шкура со змеи, открывая сначала измученное лицо, а потом и всего Клима.