Не буду испытывать судьбу. Дед всю жизнь был проводником в этих местах, и его дед, и деда дед… Знания передавались из поколения в поколение, теперь я носитель этих знаний. Дед очень переживал, что приходится учить девчонку, но, что поделаешь, — война увела мужчин и мало кто вернулся с той войны.

Ну, вот и крылечко. Впервые за весь день под ногами сухо и устойчиво.

Стало совсем темно, будто-то сумерки ждали пока я дойду до места. Теперь темнота вокруг меня сгущалась с какой-то особенной быстротой. Скорей в дом. Дверь захлопнулась, и стало… страшно. Нет. Где твой фонарь… Так… Зажигай… Фу-у… Я с облегчением вздохнула. Свет дорожного фонарика разогнал мои страхи вместе с темнотой. Так, теперь ищи самое главное, а то фонаря надолго не хватит…

Заимка была небольшая — одна комната, но в каждой из четырех стен было небольшое окно. В переднем углу — старая икона. Посреди комнаты стол, лавки вдоль стен, маленькая печка. Я подошла к месту, которое мне указал дед. Здесь. Подняла половицу, в тайничке лежало что-то, завернутое в тряпицу. Ну, быстрее, фонарь надо беречь…

Старинный, кажется серебряный, браслет тускло блеснул в слабом свете.

Вот так, зеленым камнем кверху… Готово. Я, одев браслет, подошла к небольшому светильничку, который явно не подходил к здешней обстановке, положила руку на абажур и зажегся свет. Работает… Погасив фонарь, я без сил повалилась на лавку и закрыла глаза.

Дед был прав, когда заставил меня заучить тропу. Эта тропа вела к странному месту, называемому дедом границей. Как он объяснял, это была граница между двумя мирами, и нельзя было допустить, чтобы они, эти миры, значит, соприкоснулись. На этом рубеже жили какие-то существа, вот они-то и общались с дедом, и испокон веков охраняли эти места.

Дед рассказал очень мало, повторяя, что, если они захотят, то сами откроются. А если не захотят, то я так и останусь простым проводником, только я даже и не представляла пока, кого можно сюда провожать или отсюда…