По полу что-то покатилось, я обернулась, но темнота не давала мне разглядеть, что это, и я вопросительно взглянула на гостя, но он уже был не один… Рядом с ним смирненько, как котенок, сидел небольшого роста… человечек, свесив и скрестив ножки. Лицо его было круглое, доброжелательное, глаза с почти детским восторгом смотрели на меня, но шрам пересекавший правую щеку, придавал его лицу недетское выражение… Тот, который повыше, нахмурился.

— Ну, и спрашивается, чего ты раньше времени вылез? С Егорычем ты долго не хотел знакомиться…

— Так, то ж Егорыч, а эта-то — солнышко ясное — и не гляди, что девчонка, силушки-то в ней — недаром ей дед передал свое знание… — Его неторопливый говор приятно согревал мне душу, мне казалось, что рядом со мной затопили печь, дрова распространяли приятное тепло, и чувство покоя обнимало меня.

— Дед умер… — сказала я.

— Раз ты здесь, значит, его больше нет… — высокий спокойно cмотрел на меня, а я почему-то сразу успокоилась. Гнетущее чувство, возникшее у меня при мысли о смерти деда, сменилось грустью, которая принесла светлые воспоминания о нем, а не бьющий тупой болью вопрос: " Почему?". Слушая ночного гостя, я украдкой разглядывала его. Он был светловолос, волосы, собранные в хвост, были убраны под плащ, обычный, защитного цвета плащ, который скрывал его фигуру полностью. Возраст его я не берусь определить, но то, что он был хорош собой, это точно. Помолчав, будто дав мне рассмотреть себя, он спросил: — Как тебя звать?

— Ася… — отвечала я коротко не потому, что мне нечего было спросить, просто дед приучил меня к сдержанности во всем, а, рассказывая о пограничных жителях, просил быть особенно осторожной в своих словах.

— Да, Егорыч говорил, что тебя зовут Асей… Ася… — эта странная пара вдруг встала, и я не удержалась и хмыкнула — мелкий доходил парню едва до колена — тогда высокий посмотрел сверху на своего напарника, вздохнул и поднял его на лавку, тот, казалось, ничего не заметил. — Ася, ваша семья испокон веков жила в дружбе с нашим народом.