Он пошел по грязи, слушая, как вязкая слизь хлюпает под ногами, заглушая биение сердца. Его ладони были скользкими от пота, снега и крови. Трэвен поборол желание вытереть их, не решаясь оторвать руки от пистолета и стремясь к полной концентрации внимания.

Переулок поворачивал налево.

Прижимаясь к стене, Трэвен обогнул поворот, и поле видимости снова расширилось. Он дышал ртом, стараясь удовлетворить возросшую потребность тела в кислороде и не чувствовать окружающих отвратительных запахов.

То, что осталось от тела курьера, он обнаружил после следующего поворота. Труп бросили головой вперед в мусорный ящик – вот только выше плеч курьера ничего не осталось. Трэвен обнаружил это, когда вытащил тело и оно безжизненно распростерлось у его ног.

Сдерживая спазмы желудка, реагирующего на свежий запах смерти, смешанный со смрадом гниения, царящим в переулке, Трэвен включил микрокристалл связи.

– Ковальски.

– Слушаю.

– Я нашел курьера, но эти подонки отрубили ему голову. Судя по всему, операция была крупномасштабная. По-видимому, убитый нес в голове огромный объем информации.

– Следовало ожидать этого, раз здесь замешаны яки.

– Мне нужна голова парня. Если мы не найден ее, все, что у нас останется, это мертвый курьер, мертвый як и ни малейшего представления о том, что происходило сегодня вечером. Стоит найти кристалл памяти, вживленный в отрубленную голову, и тогда, как мне кажется, у нас будут все доказательства, необходимые для обвинения Донни Куортерса и тех, кто с ним связан. – Теперь Трэвен двигался по переулку быстрее. Его ноги шлепали по грязи, и сердце колотилось в груди от растущего напряжения.

В поле зрения замелькали зеленые краски, как только Трэвен пробежал по извилистому переулку и оказался у развилки, где переулки расходились в разные стороны. На стене дома он увидел пятно, кажущееся в инфракрасном спектре серовато-синим. Детектив остановился, убедился, что это кровь, и пришел к выводу: те, кого он преследует, тоже торопились.