Трэвен споткнулся и с разбегу рухнул на потрескавшуюся мостовую. Ободрав о камень вытянутую вперед руку, которой он попытался смягчить силу падения, Трэвен покатился по мостовой, гремя кевларовым бронежилетом по пустым банкам, валявшимся на обочине. Он слышал, как позади него, скрипя тормозами, останавливались автомобили. Разъяренные голоса, ревущие гудки и скрежет искореженного при столкновениях металла преследовали его даже на тротуаре. Из витрин магазинов по сторонам переулка лился яркий свет.

Трэвен прижался спиной к стене дома, держа пистолет наготове, и послал по сети связи общий запрос:

– Кто-нибудь хоть что-то видел? Послышались отрицательные ответы шести человек.

– Тебе удалось сосчитать врагов? – спросил Ханнесэккер.

– Нет.

– Но это определенно якудзи?

– Один из мертвых яков лежит рядом.

– Не понимаю, почему Донни Куортерс вдруг решил объединиться со своими главными конкурентами? – удивился Ханнесэккер.

– Мне нужен курьер – немедленно. Тогда мы сможем найти разгадку этой тайны и узнаем, кто нам противостоит. – Трэвен отключился от коммуникационного канала и в последний раз взглянул на распростертое тело яка, лежащее на расстоянии вытянутой руки.

Люди выходили из автомобилей и указывали на него. Над головой мелькнули голубые огни спасательного вертолета, опускающего вниз люльку с двумя санитарами, уцепившимися за цепи.

– Ковальски.

– Слушаю.

– Где полиция?

– Уже в пути.

– Распорядись, чтобы оцепили этот район с шестью прилегающими кварталами на случай, если кто-то из бандитов попытается скрыться.

– Будет сделано.

Трэвен отключил свой коммуникационный микрокристалл и бросился в переулок, когда голубые огни спасательного вертолета залили улицу ярким светом.

Большие участки мостовой в переулке были разобраны – немое свидетельство того, что многие жители превратились в крыс и тащили все, что можно поднять и унести, чтобы отгородиться стенами от окружающего мира.