Бармен был огромный мужчина и в испачканном белом переднике выглядел как-то нелепо. Черные глаза на грубом лице сузились, когда он заметил Трэвена.

Сунув руку в карман, полицейский достал пачку иен. Американские деньги сразу привлекли бы к нему внимание как к постороннему, как к человеку, не относящемуся к привычной уличной клиентуре. Бармен поставил перед ним кружку пива и смахнул иены в ящик.

Трэвен взял со стойки пластмассовую кружку и направился в новую часть таверны, пытаясь увидеть смотровые глазки в стенах, в существовании которых он не сомневался. На стене бара, превращенной в огромный телевизионный экран, внезапно прервалась демонстрация фильма про самураев и появилась надпись «Специальное сообщение». Тут же возникли кадры демонстрации Ку-Клукс-Клана в Хайлэнд-парке, где вешали и сжигали на крестах чучела японских бизнесменов. Остроконечные капюшоны и темные прорези для глаз выглядели мрачными и угрожающими.

Ужасный крик, от которого кровь застыла в жилах, перекрыл громкий шум в таверне. Трэвен мгновенно понял, откуда он донесся, бросил кружку, выхватил из кармана СИГ/Зауэр и начал расталкивать группу зомби, занятых видеоиграми. Все перед ним расступались.

– Полиция! – крикнул он, бросаясь к лестнице. – Лечь и не двигаться!

Бармен сунул руку под стойку бара.

Трэвен не колебался. Он мгновенно поднял пистолет, чуть присел в изометрической стойке, скользнув по полу, и уперся в перила лестницы. Включил коммуникационный микрокристалл и одновременно три раза выстрелил, целясь в грудь бармена. Пули пробили в ней отверстие размером с суповую тарелку. Во все стороны полетели куски плоти, кости и брызнула кровь.

От ударов разрывных пуль бармена отбросило назад. Полуавтоматическое ружье «ремингтон» с обрезанными стволами вылетело у него из рук и разбило зеркало над головой. Женский визг прорвался сквозь рев мужских голосов, стук падающих стульев и опрокинутых столов.