— А ты не опасаешься, что они тебя кинут?

— Ну, а чего опасаться? Крысятничества? Так парни бывшие гвардейцы и все на меня замкнуты, доход имеют хороший и постоянный, да еще за ними люди Еременко присматривают. Ну, кинут они меня и вскроется это, и что дальше? Куда из Конфедерации побегут? Некуда бежать, ибо нигде они не нужны, вокруг нас по всем границам полная хрень творится. А со мной у них все хорошо, крыша от госбезопасности имеется, громкое имя главы компании и никаких наездов со стороны наших олигархов. Опять же у каждого семья, дети, хозяйство и планы на будущее. Нет, мои управленцы не дураки.

— Не слышу в твоем голосе энтузиазма.

— Про другое мысли, а компания, это так, одна из точек опоры, на которую я всегда могу опереться.

— Ты прям, как стратег рассуждаешь.

— Расту, дядя Коля. Раньше был рядовым, думал за день сегодняшний и голову особо не забивал. Потом сержантом стал, за группу все планировал. А дальше, больше, сейчас я уже дворянин, многого в жизни добился, и пришло понимание того, что деньги это не самое главное в жизни.

— Ага, — хохотнул тесть, — особенно если они в достатке. Кстати, Саня, а чего ты, вообще, желаешь достичь?

— Черт его знает. Чего хотел, в общем-то, достиг. Буду дальше служить, закреплюсь где-нибудь в Испании или Португалии, стану мир исследовать и, когда-нибудь, наверняка, дослужусь до генерала. Вырастут дети, постараюсь сделать из них настоящих людей, передам им все, что имею, может быть даже внуков дождусь, и этим буду счастлив.

— С твоим образом жизни до старости и внуков дожить мудрено.

— Кто бы говорил, — я посмотрел на старика. — Сидел бы себе на месте и в ус не дул, а туда же, по новой с сектантами воевать.

— Не начинай.

— Не буду.

Мы вышли на дорогу, вошли на территорию особняка, и замолчали. Через минуту, миновав вечно настороженную охрану семьи Буровых, которая стояла на воротах и была усилена моими людьми, оказываемся во дворе и останавливаемся перед трехэтажным белым домом с колоннами, который сильно напоминает типовой особняк какого-нибудь русского помещика девятнадцатого века.