Владимир Глебовский поступил в Константиновское артиллерийское училище* в 1916 году. Параллельно с артсистемами, там изучали броневики «Остин-Путиловец"* и «Гарфорд» *. Училище располагалось на Забалканском проспекте Петербурга, то есть почти рядом с домом Владимира, который дослужившись до портупей-юнкера*, часто мог бывать дома, но после того как матушка уехала с выздоравливающим после ранения генералом Глебовским в Крым, дома стало делать нечего. Вообще Владимир Львович Глебовский был весьма интересной личностью. Будучи секретным сотрудником Русской Контрразведки, он боролся с казнокрадами, позднее работая под прикрытием, курировал связи Григория Распутина* и не без помощи высоких друзей бывшего конокрада, был отправлен на фронт, где в пику недругам быстро стал генералом. Ну а портупей-юнкеру Глебовскому, который был третьим по успеваемости, светили погоны подпоручика, а не прапорщика как всем выпускникам ускоренного курса, но… после февраля пришел октябрь, с ним пришел гегемон и все пошло прахом. Константиновцы не участвовали в боях во время Октябрьского переворота и портупей-юнкер уехал на фронт, сопровождать последний эшелон с броневиками, в качестве командира машины, но на подходе к фронту в эшелоне бронеотряда появились агитаторы. На мотрисе, вооруженной двумя пулеметами, прибыли следующие «буревестники» красной бури: Товарищ Алексей — чахоточный студент в потрепанной тужурке Казанского университета; Уполномоченный Совета Шариков — подозрительного вида мастеровой, больше похожий на доблестного