Щелкнув каблуками, Сатору Фукуда вышел из кабинета и мысленно приступил к выполнению, казалось бы, несложной задачи…

В тот же день к зданию, где находилась главная резиденция VI отдела управления имперской безопасности рейха, подкатил черный «хорьх» с дипломатическим номером. Раньше, незадолго до войны, здесь, в районе Шмергендорфа — пригородной зоне Берлина, был размещен приют для одиноких стариков. Но в самый канун нападения фашистской Германии на Советский Союз всех этих безнадежно больных и обреченных на скорую гибель людей молодчики «папы» Мюллера из IV отдела РСХА (гестапо) отправили в крематорий ближайшего концлагеря.

Подобные дела для гестаповцев давно уже не были в новинку. Так, например, чтобы освободить помещения психиатрических лечебниц под будущие военные госпитали, по указанию рейхсфюрера Гиммлера и ответственного за проведение этого «мероприятия» группенфюрера СС Рейнгарда Гейдриха, все больные были умерщвлены и кремированы, а урны с прахом отправлены родным и близким уничтоженных.

Причем на всех без исключения стандартных бланках была указана одна и та же причина смерти: кровоизлияние в мозг. Эти извещения разнились только фамилиями «умерших», позже вписанными от руки канцеляристами концлагерей. Мало того, за эти «услуги» были выписаны счета, где с немецкой пунктуальностью перечислялись донесенные рейхом «расходы» по кремации и пересылке урн. Под циничный хохот дежурных гестаповцев урны заполнялись золой из общей кучи теми заключенными лагеря, которые находились там на «перевоспитании» в данное время.

Итак, у резиденции VI отдела управления имперской безопасности рейха остановился черный автомобиль. Из него вышел помощник военно-морского атташе капитан 1-го ранга Фукуда-сан. Одетый в парадный мундир, в прекрасном расположении духа, хотя и несколько поеживаясь от промозглого ветра, он торжественным шагом направился в здание резиденции.