Импозантная фигура японца, подпоясанного ритуальным самурайским мечом, у которого даже эфес был расписан золочеными иероглифами и разукрашен узорчатой насечкой, сразу же завладела вниманием присутствующих.

В ожидании вызова к начальству по важным служебным вопросам посетители в одиночку и группами прохаживались по просторному вестибюлю, теперь же они останавливались, с любопытством разглядывая вошедшего.

Многие приветствовали его. Фукуда-сан, продолжая идти в нужном ему направлении, энергично приложил руку к виску, одновременно отдавая честь всем находящимся в вестибюле офицерам. А их, как заметил про себя Фукуда, сегодня собралось тут, как никогда, много.

Наконец, очутившись в приемной, он был встречен молодым адъютантом в чине гауптмана, сидевшим за небольшим столом, уставленным сплошь телефонными аппаратами. Будучи предупрежден о посещении высокого гостя, дежурный тут же пригласил Фукуду в кабинет, где его ждал сам бригаденфюрер Шелленберг, руководитель внешнеполитической разведки рейха.

При этом, в знак особого уважения, адъютант услужливо склонил голову и, забегая вперед, сам открыл массивную дверь. Фукуда очутился в большой комнате, обставленной роскошной мебелью, устланной персидским ковром. Фукуда демонстративно, с подчеркнуто «японским колоритом» отвесил генералу глубокий поклон.

В свою очередь Шелленберг с выражением преувеличенной любезности на лице быстро вышел из-за своего массивного стола и чопорно пожал руку вошедшему. Потом вежливо, поддерживая гостя тоже якобы в «японском стиле», под локоть, проводил его к большому кожаному креслу. С достоинством, свойственным лишь настоящему самураю, гораздо медленнее, чем это требовалось по европейскому обычаю, Фукуда-сан опустился на место. И как бы желая подчеркнуть свою особую независимость в предстоящем обсуждении важнейших для обеих сторон вопросов, он поставил перед собой свой короткий меч и величественно возложил руки на зажатый между ног эфес.