И эту развезло… Представила вместо оленей своих сородичей, что ли? Тенденция, однако!

— «Лагерь» ответьте «Кроту»… «Лагерь» ответьте «Кроту»…

Без толку. Прохождение коротких волн среди скал и «местников» из низинки — штука непредсказуемая. Нет связи! Как обычно… Зато природа — чудо. Скромное очарование поздней осени, как на открытке… Ослепительно синее небо отражается в стеклянно прозрачной ледяной воде Байкала. Из каменных круч рвутся ввысь, золотые в лучах утреннего солнца, сосны. На желтой сухой траве лежат аккуратные кучки ещё теплого мяса. Пушистая оленья шерсть струится под слабым ветром… вся переливается серебряными волнами… Звенит тишина… Ни птиц, ни даже мух… Чистая, конфетно-красивая эстетика смерти. Хоть сейчас вставляй пейзаж заставкой в широкоформатный цветной кинофильм… с соответствующей музыкой и закадровым комментарием — «…давным-давно, в самом центре Мордора». Расслабился я… Тэ-эк!

Если подчиненные маются дурью — их надо занять делом. И вообще, как справедливо заметил в бытность саратовским губернатором, Салтыков-Щедрин — «Первым словом опытного русского начальника всегда должно быть слово матерное».

— А ну, бл… ша! Женщины молчать!

Я тут вождь урук-хай или покурить вышел? Ну и ассоциации! Хотя… Боевые подруги — подстать. Девчонки проблевались… Одна — зеленая до синевы, другая — голубая с прозеленью… Снова зыркают друг на друга так, что вполне ясно — только дрожание в коленках удерживает от перехода из стадии «Дура! Сама дура!» к стадии «Глаза суке выцарапаю!»… Прекрасная эльфийка и прелестная орчанка… Ха! Мужика не поделили… меня… И? Так дальше дело не пойдет! У самого ком по пищеводу катается. Дурной пример, однако, заразителен. Что там рекомендовал в подобных случаях дедушка Толкиен?

Отщелкиваю с пояса фляжку из нержавейки с тремя плоскими стаканчиками по 50 грамм. Емкость три десятых литра — два раза «на троих». Разливаю…

— Внимание, это лекарство! Всем делать как я!