Тео подобрала юбки, выбравшись из-за стола, но выходить вслед за баронами не спешила. Во-первых, подойти ей все равно не дадут, а во-вторых, она знала все, о чем они будут говорить. Вместо этого она прошлась по залу и остановилась напротив портрета бабушки Дориана, королевы Эвелин. Подмигнула брошке на груди пышной дамы в пышном же платье. За портретом находилась тесная комнатушка, в которую вел тайный ход из кабинета короля. Сейчас там находился Том Ферфакс — стоял, разглядывая происходящее в отверстие, слушал и мотал на ус. Капитан Некс хотел сам подслушивать, но, померявшись габаритами с Томом, уныло признал, что в комнатке не поместится.

В зал тем временем вошли слуги, чтобы убрать объедки со стола, грязную посуду, и поставить свечи — если и дальше пойдет так же, Совет затянется до глубокой ночи.

Вслед за слугами вернулся и граф Тьерри. Он подошел к Тео, отвесил галантный поклон и произнес:

— Забыл перчатку. Мое почтение, миледи.

— Правда же, в это время года розы очаровательны?

— Абсолютно верное замечание, миледи.

И, забрав богато украшенную перчатку со стола, он ушел. Но главное было сделано — Тео указала место, где сможет переговорить с ним наедине.

В розарии прогуливались какие-то дамы, но, едва завидев баронессу, поспешили удалиться. Тео присела на краешек скамейки и проверила магическим зрением, не шляется ли неподалеку кто-нибудь еще. Удостоверившись, что она одна, понюхала большую красную розу и принялась ждать.

Тьерри явился не один — пришли также Майоль и Недвиг.

— Мне показалось, или король все же переменил свое мнение в пользу войны? — спросил Тьерри. Перед Советом он успел поговорить с Тео и объяснить, почему подписал петицию баронов. Какое-то темное дело, шантаж — признавшись, что смалодушничал, граф выразил горячее желание загладить вину, поддержав короля во всем. И теперь был в недоумении, ведь он ожидал, что Дориан, как всегда, воспротивится решению баронов.