Графы окружили Тео, словно легкомысленные ухажеры, добивающиеся благосклонности красавицы. Хотя красавицей баронессу назвать было сложно — Тео специально подобрала для нее личину хоть и милой, но совсем не выдающейся дамы средних лет. Так что единственное, что волновало графов — информация. Они привыкли, что баронесса иногда передает им неофициальное мнение короля. С точки зрения знатности положение их было шатким — любой барон, даже самый захудалый, мог ткнуть им в нос родословную, насчитывающую несколько десятков почетных предков, тогда как каждый из них был дворянином в четвертом, максимум в пятом поколении. Да и в Совете их было вдвое меньше, чем баронов. Конечно, функцию противовеса они выполняли — как и рассчитывал пра-пра-прадед нынешнего короля, наградивший свежеиспеченными титулами своих ближайших сподвижников, вкупе с правом заселять окружающие Вердленд ничейные земли. И вдобавок к политической силе на Совете, графы представляли собой и силу военную: группа баронств, опасным кольцом охватывающая королевские земли в центре Вердленда, сама оказалась в кольце из графств. В случае гражданской войны бароны очутились бы 'между молотом и наковальней'. Учитывая все это, скрытая информация была для них весьма важна.

— Король не меняет свое мнение, словно капризная дама — перчатки, — бросила Тео. — Но… положение сложное, как вы и сами уже догадались.

— Король… — насупленный Недвиг кашлянул, — король подписал указ…

Более склонный к пессимизму Тьерри тревожно взглянул на Тео.

— Да, он ведь подписал…

— Ну и что? — парировала она. — Все сразу же обсудили свои действия, договорились, и во всеобщем единодушии уехали собирать людей?

— Я, кажется, понимаю, что хочет сказать баронесса, — Майоль успокаивающе положил руку на плечо Тьерри, который уже был готов повысить тон. — Несмотря на то, что документ подписан всеми единогласно, тем не менее, договориться мы никак не можем… что удивительно, больше всех тянут с решением бароны, которые-то и были инициаторами.