– Настоящая… – удивленно пробормотал он.

– Обижаешь: поддельных не держим! А если и держим, то не для прохвостов вроде тебя, – я наигранно рассмеялся, стремясь вернуть пройдоху в хорошее расположение духа.

На лице корчмаря появилась легкая улыбка.

– Да ладно тебе! Какой же я прохвост? Все, как говорится, по заслугам! Вот ты знаешь, – старик громко высморкался в подол грязного фартука, сколько я плачу всем этим кухаркам и поварам?

– Откуда ж мне знать? – Я откинулся на спинку стула и с интересом уставился на Стопола – а ну-ка, сколько?

– Вот и я не знаю, прикинь? Сколько ни дашь – все мало! Работать совершенно не хотят! Одно б спали да ели, а деньги пусть сами рекой в карман текут! За что мне только такие мучения?..

– Знаешь, Стопол, – сощурился я, – это твои проблемы, в которые мне лезть без надобности. Если хочешь еще монету – так и скажи! – Я бросил старику еще один сребреник.

Такого великодушия не ожидал даже я сам. Но старый владелец «Псины» знал, как запудрить мозги.

– Вот это другой разговор! – деловито кивнул корчмарь, запихивая монетку за пазуху. – Как говорится, на каждую рожу свои кон-ги-тент найдется!

– Контингент! – машинально поправил я.

– Ну да, точно, конингент! Но суть пословицы от этого не меняется!

Мы помолчали. Я лениво потягивал пиво, а Стопол все мял в руках видавший виды фартук, ожидая, наверное, что меня вдруг снова тюкнет дать ему сребреник. Наконец, пиво в кружке кончилось, и я, оттолкнув ее в сторону, потянулся, разминая затекшую спину.

– Может, еще кружечку? – осторожно предложил старикан.

– Нет, – покачал головой я, поднимаясь. Как-нибудь в другой раз.

Неожиданно за моей спиной что-то грохнуло.

Корчмарь шагнул влево, чтобы получше разглядеть, что же случилось, и гневно сдвинул брови.

– Свиное отродье! – брезгливо процедил он сквозь зубы.

Я с интересом уставился на лежащего посреди залы кобольда. Обломки того, что некогда выдерживало мощные седалища пиратов и мошенников со всех концов Тчара, валялись вокруг. Судя по всему, свинтуса стул все же не выдержал…