Появился свет, сквозь сомкнутые веки он казался Архе красным. Она подумала, что они снова вошли в освещенную факелом душную комнату, и не открыла глаз. Но воздух был свежим и сухим, знакомым воздухом, а под ногами была крутая лестница. Она набралась смелости и открыла глаза. Над ней был открытый люк. Арха выбралась в него вслед за Кессил и очутилась в знакомой комнате, маленькой каморке, заставленной деревянными и железными ящиками, одной из множества комнат за Тронным Залом. Из открытой двери лился тусклый дневной свет.

– Та дверь, Дверь Узников, ведет только в туннели. Пути на поверхность там нет. Это единственный путь наружу, а если и есть еще какой-то выход, то ни я, ни Тар про него не знаем. Попробуй найти его сама! Но я не думаю, что он существует…

Кессил все еще говорила тише, чем обычно, но в голосе ее звучало торжество. Обвисшее лицо под черным капюшоном было бледно и блестело от пота.

– Но я ни помню ни одного поворота на обратном пути!

– Я их перечислю. Один раз. Запомни их, потому что больше я не пойду с тобой в подземелье. Это не мое место. Оно твое.

Девушка кивнула. Посмотрев на старуху, она подумала: какое странное у нее сейчас лицо – перекосившееся от страха и одновременно довольное, словно Кессил от души радовалась ее слабости.

– Да, в следующий раз я пойду одна, – сказала Арха, но тут ноги ее подкосились, она лишилась чувств и маленькой бесформенной кучкой упала к ногам Верховной Жрицы.

– Ты научишься, – сказала Кессил, тяжело дыша, и повторила уже громче:

– Ты научишься!

Глава 4

СНЫ И РАССКАЗЫ

Арха болела несколько дней и лечили ее от лихорадки. С постели она вставала только затем, чтобы посидеть на крыльце Малого Дома, погреться под тусклым осенним солнцем и посмотреть на западные холмы. Чувствовала она себя слабой и глупой. Одни и те же мысли возвращались к ней снова и снова, стыд за собственную слабость жег ее. Ни одного стражника не появилось у Стены Вокруг Гробниц, но Арха знала, что никогда не осмелится упрекнуть в этом Кессил. Она страстно желала никогда больше не встречаться с Кессил, которая была свидетелем ее слабости.