– Расскажи, как меня выбрали!

Он снова, в который раз, рассказал бы ей:

– Мы вышли отсюда на третий день новолуния, потому что Жрица-которая-была умерла именно в третий день новой луны. Сначала мы пошли в Тенабах. Он считается большим городом, хотя те, кто видел и Авабат, говорят, что Тенабах в сравнении с ним все равно, что блоха перед коровой. Для меня-то и он достаточно велик, ведь в нем десять тысяч домов! Потом мы направились в Гар, но никто в этих местах не слыхал о девочке, рожденной в третий день прошлого месяца. Были мальчики, но мальчики не подходят… Так что мы двинулись в города и села, лежащие среди холмов к северу от Гара. Я сам из этих краев, где текут реки и на холмах растет трава. Не из этой пустыни.

На этом месте хриплый голос Манана приобрел бы странный оттенок, а поросячьи глаза совсем бы скрылись в складках век.

Он помедлил бы чуть-чуть, а потом продолжал:

– Мы нашли всех родителей, у кого в течение последних нескольких месяцев родились дети. Некоторые врали: «Ну, конечно, наша девочка родилась как раз в третий день новолуния!» Бедняки, как ты знаешь, всегда рады избавиться от лишнего рта. Были и другие, такие нищие, что, живя в своих одиноких хижинах в долинах между холмами, не вели счета времени и не знали, когда же именно родились их дети. Однако мы не отступались и в конце концов всегда докапывались до истины. Но дело шло медленно. И вот в маленькой деревушке из десяти домов, среди садов к западу от Энтата, мы нашли нужную нам девочку. Восемь месяцев было ей – вот как долго мы искали… Она родилась не только в ту ночь, когда умерла Первая Жрица, но и в тот же самый час. Чудесный ребенок! Она сидела на коленях у матери и светлыми глазенками смотрела на нас, набившихся в единственную комнату, как летучие мыши в пещеру. Отец ее был бедняком, ухаживал за яблоневыми садами помещика, а у самого, кроме пятерых детей и козы, ничего не было.