- Надо бы проследить за этим повнимательней. У нее появились откуда-то новые фантазии. Про космические корабли, звездную пыль и песни в открытом космосе. И она чем-то напугана.

   Медсестра нахмурилась.

   - Мы одобряем все, что она читает, и про всякие такие вещи читают уже много лет. Раньше ничего плохого от этого не случалось. Что же теперь стряслось?

   - Думаю, все из-за дождя. Сидя взаперти, она теряет ощущение реальности.

   Сестра закивала в знак согласия и сказала:

   - Да, знаю. Во сне она бог знает что вытворяет.

   - Что, например? Что именно вытворяет?

   - Поет какие-то жуткие песни.

   - На какие слова?

   - Вообще без слов. Просто напевает мелодии. Только мелодии просто ужасные, их и музыкой-то назвать нельзя. И голос у нее становится какой-то странный, скрипучий. Она очень крепко спит. Теперь стала спать больше, и это к лучшему, как мне кажется. Она всегда начинает нервничать, если ее не выпускают на улицу.

   Элен, несомненно, нравилась сестре. Было трудно не испытывать к девочке сочувствия, но Элен хотела, старалась понравиться окружающим, и люди ее любили. Во всяком случае, те из них, кому удавалось побороть ужас при виде плоского пространства под простыней возле ее туловища.

   - Послушайте, - сказал я, - может, все-таки ее одеть и вывезти на улицу, несмотря на дождь?

   Сестра покачала головой.

   - Дело не только в дожде. Похолодало. А после того взрыва она ведь так до конца и не оправилась, у нее нет сил сопротивляться болезни. Понимаете, слишком велики шансы, что она может умереть от самой обычной простуды. А я не хочу рисковать.

   - Значит, мне надо приезжать к ней почаще, - сказал я. - Как можно чаще. С ней что-то происходит, и это пугает ее до смерти. Ей кажется, что она умрет.

   - Ох, бедняжка, - сказала сестра. - С чего она взяла?

   - Не важно. Может, кто-то из ее вымышленных друзей слегка отбился от рук.