- Сделай так, чтобы кончился дождь.

   - Я похож на Господа Бога?

   - Я думала, может, ты просто выступаешь под чужой личиной? Я, например, - да, - сказала она. То была наша обычная игра. - На самом деле я - огромный броненосец из Техаса, которому пообещали исполнить одно-единственное желание. И я пожелала стать человеком. Но одного броненосца недостаточно, чтобы получился настоящий человек, поэтому получилась я.

   Она улыбнулась. Я улыбнулся в ответ.

   Ей было всего пять лет, когда перед машиной ее родителей взорвался бензовоз, оба они погибли, а ей оторвало руки и ноги. Она выжила чудом и продолжала жить, что было чудовищной жестокостью. И при этом она оставалась более или менее счастливым человеком, всеобщей любимицей в клинике, чего я вообще не мог понять. Возможно, причина заключалась в том, что ей больше ничего не оставалось. Человеку, лишенному рук и ног, не так-то просто покончить с собой.

   - Я хочу на улицу, - сказала она, отворачиваясь к окну. На улице было почти не на что смотреть. Несколько деревьев, лужайка, а за ней - забор, поставленный не для того, чтобы пациенты не разбежались, а для того, чтобы скрыть их от неприглядного любопытства жителей этого неприглядного города. Но вдалеке тянулись невысокие холмы,и почти всегда весело щебетали птицы. Теперь, разумеется, из-за дождя не было видно ни птиц, ни холмов. Не было и ветра, и деревья стояли не шелохнувшись. Просто лил и лил дождь.

   - В открытом космосе так же, как в дождливую погоду, - сказала она. - Такие же звуки, негромкий тихий шелест где-то неподалеку.

   - Вообще-то нет, - сказал я. - В открытом космосе вообще нет звуков.

   - А ты откуда знаешь? - спросила она.

   - Там нет воздуха. А без воздуха не бывает и звуков.

   Она презрительно взглянула на меня.

   - Так я и думала. На самом деле ты ничего не знаешь. Ты ни разу в жизни там не был, ведь правда?