Погодка, для которой ты создан, друг мой, Энди! Капковый со стоном очнулся, сел и наклонился вперед; его прямые светлые волосы упали на ладони, поддерживавшие голову. - Что еще там стряслось? - проговорил он ворчливо. После сна голос его звучал вяло. Капковый чуть усмехнулся, - Ты знаешь, где я был, Джонни? спросил он мечтательно. - На берегу Темзы, в ресторане "Серый гусь". Он чуть выше Хенли. Лето, Джонни. Конец лета. Тепло и очень тихо. Она была в чем-то зеленом... - Несварение желудка, - прервал его Николлс. - От чересчур веселой жизни. Сейчас четыре тридцать, через час будет говорить Старик. В любую минуту могут объявить готовность номер один. Пойдем перекусим, пока время есть. - У этого человека нет души, он бесчувствен, - сокрушенно покачал головой Карпентер. Затем встал, потянулся. Как обычно, он был облачен в стеганый комбинезон на капке - шелковистых прядях с зернами хлопкового дерева, растущего в Японии и Малайе. На правом нагрудном кармане была золотом вышита огромная буква "X". Что она обозначала, не знал никто. Штурман взглянул в иллюминатор, передернул плечами. - Как ты считаешь, о чем сегодня пойдет речь, Джонни? - Представления не имею. Любопытно, каковы будут выражения, тон, как он преподнесет нам эту пилюлю. Обстановочка, скажем прямо, щекотливая. Николлс улыбнулся, но глаза его оставались серьезными. - Не говоря о том, что экипажу пока не известно, что мы снова идем на Мурманск. Хотя, пожалуй, иного они и не ожидали. - Ага, - кивнул рассеянно Капковый. - Однако не думаю, что Старик попытается подсластить пилюлю. Он не станет преуменьшать опасности похода или выгораживать себя, вернее, возлагать вину на кого следует. - Ни за что, - решительно покачал головой Николлс. - Старик не таковский. Не в его это натуре. Он никогда не выгораживает себя. И никогда себя не щадит. - Уставясь на огонь камина, Джонни спокойно поднял глаза на Карпентера. - Командир очень больной человек, Энди, страшно больной. - Да что ты говоришь? - искренне удивился Капковый.