Никто из туранских правителей никогда никуда не спешил. Легковооруженный эскорт неторопливым шагом провел Ади Балбала через огромный пустой зал, через еще один ряд порталов и безвкусный сверкающий бальный зал. Но вместо того, чтобы подняться под какой-нибудь купол или выйти на высокую террасу дворца, как ожидал Ади Балбал, его повели вниз по винтовой лестнице с широкими алебастровыми перилами. От подножия лестницы протянулся выложенный плиткой коридор с изящными окнами, расположенными высоко над головой. Он заканчивался двойными дверьми, чьи витиеватые бронзовые створки, хоть и полированные, слегка отливали зеленью. Здесь почетная стража с позвякивающими золотыми топорами остановилась и отступила в открытые порталы. Мажордом в высоком тюрбане глубоко поклонился гостю. Изящно взмахнув рукой в перчатке, он пригласил гирканийца пройти в звенящую эхом залу, где его ожидали три высокородных правителя, разодетые в шелка.

— Приветствую и с радостью говорю вам: добро пожаловать, Ади Балбал. Я правильно назвал ваше имя? — спросил самый маленький и тучный из троих. Он был старше остальных, но, одетый в деловую «дашику» и феску из картезианского шелка, выглядел самым подвижным. Суетливо метнувшись вперед, он протянул руку послу Гиркании: — Я — император Йилдиз. Очень рад познакомиться с вами.

Поняв, что эмиссар не имеет западной привычки пожимать руки, или, скорее, считает это ниже своего достоинства, император Йилдиз позволил себе крепко хлопнуть своего гостя по плечу.

— Этот высокий речной тростник — мой сын, принц Ездигерд, — император Турана кивнул, указав на столь же просто одетого дворянина, который внешне чем-то походил на него. — А это — мой Главный Казначей Нефет Али. — Третий дворянин был одет более роскошно — в шелковую блузу и панталоны с кушаком. На голове его возвышался дорогой тюрбан, а на ногах были комнатные туфли с золотыми кисточками.