Рэп зарычал. Он так побледнел, что лицо его в свете пляшущего огня приобрело зеленоватый оттенок.

– Теперь он подумает, что я ее отбил?

– Да, пожалуй. Именно так здесь и относятся к подобным вещам. Гриндрог никогда ее не бросал. А выбирает всегда он, а не она. И конечно, она из чистокровных джотуннов, а ты – нет. Метисам не позволяется околачиваться…

– Подонок! И как только я не догадался? О Бог Лжецов! Ты подставил меня, поганый ублюдок! Да она мне и не очень-то нравится. «Да, Рэп, нет, Рэп» – и ни одной собственной мыслишки.

Валли – шестнадцатилетняя прелестная девчушка с влажными губами, лицом и телом, про которые моряки говорят:

«Вдохнешь – не выдохнешь». И никого при этом не волнует, есть у нее что-нибудь в голове или нет.

– Может, и Гриндрог тоже не любит ее. Но это не имеет значения.

– Гриндрог? Это такой – лет двадцати пяти, раза в два больше меня, с повязкой на глазу и со сломанным носом?

– Точно.

– «Петрел». Он боцман на «Петреле».

– Да. У тебя еда остывает.

– «Петрел» только что вошел в гавань. Пожалуй, не стоит надеяться, что он ничего не узнает.

– Не стоит, – самодовольно сказал Оги. – Кани проследит, чтобы новости достигли его ушей как можно скорее да еще чтобы команда стояла вокруг и подзадоривала.

Рэп машинально взял плошку и начал жевать, глядя на огонь.

– У меня есть пол-империала, Оги. За досками над гамаком. Ты и Кани – мои лучшие друзья. Я бы хотел, чтобы вы поделили деньги. Мои ботинки стоят…

– Заткнись! Неужели ты думаешь, что я сделаю это? Рэп взглянул на море.

– Кто-то идет сюда. Он будет здесь через минуту. Да это же Кани бежит! Хочет сообщить тебе, что ловушка захлопнулась? Итак, кто же наш противник? – Похоже, в голове у Рэпа прояснилось, и он больше не тешил себя пустыми надеждами.